Вернуться к списку проектов

2 Поисково-разведочные и полевые исследования в Каркаралинском и Шетском районах

2.1 Результаты поисково-разведочных работ

1) Могильник Айыртас находится в Актогайском районе Карагандинской области, в 1,32 км северо-западнее села Айыртас, в 1,11 км западнее грейдера и состоит из шести сооружений. Сооружение 1 – каменно-земляной курган, диаметром 14 м, высотой 1,5 м. Сооружение 2 – каменно-земляной курган, диаметром 4,5 м, высотой 0,5 м. Сооружения 3, 4 – ограды диаметром 5,5-7 м, высотой 0,3-0,4 м. Сооружение 5 – ограда овальной формы, размерами 12х6 м, вытянута по линии север – юг. Во внутреннем пространстве отмечены края каменного ящика. Сооружение 6 – каменно-земляной курган, диаметром 8 м, высотой 0,7 м (рисунок В.1; рисунок В.2).

Рисунок В.1 – Могильник Айыртас. Ситуационный план

Рисунок В.2 – Могильник Айыртас. Вид с юга

2) Могильник Сулейман находится в Актогайском районе Карагандинской области, в 3,4 км северо-восточнее села Айыртас. На погребальном поле памятника визуально фиксируется 21 сооружение. К эпохе бронзы относятся 18 оград округлой, прямоугольной и квадратной форм и отдельные ящики. На общем фоне выделяется сооружение 10 прямоугольной формы, размерами 13х2,5 м, во внутреннем пространстве которого вытянуты в ряд 7 ящиков (рисунок В.3; рисунок В.4).

Рисунок В.3 – Могильник Сулейман. Ситуационный план

Рисунок В.4 – Могильник Сулейман. Вид с севера

3) Могильник Жамши находится в Актогайском районе Карагандинской области, в 3,18 км к востоку-северо-востоку от с. Нуркен, в 200 м от грейдера Нуркен – Актогай и расположен на относительно ровной поверхности. Курган 1 имеет каменную насыпь диаметром 10 м, высотой 0,5 м. В насыпи сооружения отмечена грабительская воронка. Курган 2 имеет каменную насыпь, диаметром 5 м, высотой 0,3 м. Курган 3 имеет каменную насыпь, диаметром 3 м, высотой 1 м. Курган 4 имеет каменную насыпь, диаметром 15 м, высотой 0,6 м. Сооружение 4 – каменная выкладка прямоугольной формы размерами 5х3 м (рисунок В.5; рисунок В.6).

4) Курган-ограда Катпар находится в Шетском районе Карагандинской области, в 0,5 км от ЛЭП, в 300 м восточнее электроподстанции рудника Катпар. Диаметр кургана около 9 м, высота 0,4-0,5 м. Внутри него хорошо видны камни ограды, которые образуют кольцо диаметром 7 м (рисунок В.7; рисунок В.8).

Рисунок В.7 – Курган-ограда Катпар. Ситуационный план

Рисунок В.8 – Курган-ограда Катпар. Вид с севера

5) Курган Катпар находится в Шетском районе Карагандинской области, в 0,7 км к северо-востоку от отвалов на старом пахотном поле. Объект имеет каменно-земляную насыпь, диаметром 23 м, высотой 1,8 м. Вокруг кургана фиксируется кольцевой ров шириной 1-2 м. Вершина насыпи уплощена (рисунок В.9; рисунок В.10).

Рисунок В.9 – Курган Катпар. Ситуационный план

Рисунок В.10 – Курган Катпар. Вид с запада

6) Курган Катпар 2 находится в Шетском районе Карагандинской области, в 0,75 км к северо-востоку от отвалов рудника Катпар на старом пахотном поле. Он имеет каменно-земляную насыпь, диаметром 20 м, высотой 1,4 м. По краю сооружения визуально зафиксирован кольцевой ров шириной 1-2 м. Вершина насыпи плоская (рисунок В.11; рисунок В.12).

Рисунок В.11 – Курган Катпар 2. Ситуационный план

Рисунок В.12 – Курган Катпар 2. Вид с востока

7) Курган Катпар 3 находится в Шетском районе Карагандинской области, в 0,85 км к северо-востоку от отвалов рудника Катпар. Он имеет каменно-земляную насыпь, диаметром 8 м, высотой 1,2 м, основание которой поросло дерезой. Вокруг кургана фиксируется неглубокий ровик шириной 2-3 м (рисунок В.13; рисунок В.14).

Рисунок В.13 – Курган Катпар 3. Ситуационный план

Рисунок В.14 – Курган Катпар 3. Вид с запада

8) Курган Катпар 4 находится в Шетском районе Карагандинской области, в 0,8 км к северо-востоку от отвалов рудника Катпар. Состоит из каменной насыпи, диаметром около 10 м, высотою около 0,2-0,3 м. Насыпь уплощенная, неровная, с ямами. В восточном направлении от кургана отходят дугоообразные плоские каменные выкладки – «усы». Длина «усов» около 90 м, ширина от 1 до 2-х м. Они начинаются и заканчиваются небольшими курганчиками диаметром около 2 м, высотой до 0,2 м (рисунок В.15; рисунок В.16).

Рисунок В.15 – Курган Катпар 4. Ситуационный план

Рисунок В.16 – Курган Катпар 4. Вид с юга

2.2 Археологические исследования на поселении древних металлургов Алат

Поселение Алат находится в 250 км к юго-востоку от г. Караганды в Каркаралинском государственном национальном природном парке на территории Кентского горнолесного массива. Памятник расположен на левобережной надпойменной террасе р. Кызыкеныш у подножия горного хребта, поросшего сосновым лесом. Жилая площадка поселения протянулась вдоль террасы узкой полосой шириною 20-70 м почти на полкилометра, примыкая с приречной северной стороны к обширной, для горной речки, луговой пойме. На поверхности поселения визуально зафиксированы 16 жилищных западин округлых в плане формы, диаметрами до 10-15 метров, глубиною до 0,5 м (рисунок В.17; рисунок В.18). Восточнее жилого участка располагается производственная площадка, на которой в ходе полевых исследований обнаружены остатки развитого металлургического производства в виде бронзолитейных и железоплавильных печей, орудий горного дела и металлургии, различных металлических изделий.

Стратиграфически на памятнике выделены два строительных горизонта. Верхний связан с производством железа и бронзы (культурный слой до уровня 0,4-0,45 м) и нижний, связанный только с бронзолитейным производством (культурный слой на уровне 0,45-1 м от современной дневной поверхности), функционирование которых определяется XV-IX вв. до н. э.

Для полевых работ была выбрана округлая впадина площадью 108 кв. м, глубиной до 0,9 м, которая располагалась на западной окраине производственной площадки (рисунок В.19).

Раскопки велись квадратами 3х3 метра. Квадраты по линии «северо-запад – юго-восток» были обозначены буквенными префиксами (А-В), а по оси «юго-запад – северо-восток» – пронумерованы цифрами (№№ 1-4). Проведена нивелировка раскопа, в результате которой были четко зафиксировано значительное понижение западины к центру, а также понижение раскопа к северо-западу, являющиеся естественным (рисунок В.20; рисунок В.21). Выборка котлована проведена слоями толщиной до 0,2 м, с промежуточной и контрольной зачисткой площади раскопа (рисунок В.22; рисунок В.23; рисунок В.24).

Стратиграфия представлена следующими слоями: верхний дерновый слой мощностью до 0,2 м, ниже светло-серый дресвяно-песчаный мощностью до 0,2 м, темно-серый дресвяно-песчаный мощностью до 0,2 м, темно-бурый дресвяно-песчаный мощностью до 0,2 м, черный супесчаный мощностью до 0,2 м, подстилающий материковый светло-желтый дресвяный и светло-серый супесчаный слои. Прослойками встречаются желтый и черный дресвяный слои, а светло-серый и темно-серый супесчаный слои различной мощности, отмеченные, как правило, в виде выкида грунта из котлована по краям раскопа (рисунок В.25).

Стратиграфия напластований внутри котлована является последовательностью 3-4 слоев, а за пределами достигает шести слоев, видимо, связанные с хозяйственной деятельностью, протекавшей до сооружения жилища и с выбросом при рытье данной постройки.

В ходе исследований сооружения были выявлены 9 хозяйственных, 12 столбовых ям, колодец (?), а также котлован небольшой постройки, врезанный в основное сооружение на завершающем этапе функционирования памятника (рисунок В.26; рисунок В.27).

Хозяйственная яма I (гл. 0,75 м, кв. Б3, Б2, В3, В2) – подрямоугольной формы, размерами 2,8х1,6 м, заполнена темно-бурым супесчано-дресвяным грунтом, мощность до 0,3 м.

Хозяйственная яма II (гл. 0,75 м, кв. А3, Б3) – овальной формы, размерами 1,5х1 м, имеет заполнение в виде темно-бурого супесчано-дресвяного грунта, мощностью до 0,2 м.

Хозяйственная яма III (гл. 0,7 м, кв. А3, А4) – подовальной формы, размерами 1,6х1,25 м, заполнена темно-бурым супесчано-дресвяным грунтом, мощностью до 0,15 м.

Хозяйственная яма IV (гл. 0,85 м, кв. А4) – подпрямоугольной формы, размерами 0,9х0,35 м, заполнена темно-бурым супесчано-дресвяным грунтом, мощностью до 0,1 м.

Хозяйственная яма V (гл. 0,9 м, кв. Б3, Б4, В3, В4) – округлой формы, диаметром 1,5 м, заполнена темно-бурым супесчано-дресвяным грунтом, мощностью до 0,2 м.

Хозяйственная яма VI (гл. 0,9 м, кв. В3, В4) – подовальной формы, размерами 0,95х0,6 м, заполнена темно-бурым супесчано-дресвяным грунтом, мощностью до 0,18 м.

Хозяйственная яма VII (гл. 0,9 м, кв. В4) – подовальной формы, размерами 1х0,4 м, заполнена темно-бурым супесчано-дресвяным грунтом, мощностью до 0,25 м.

Хозяйственная яма VIII (гл. 0,3 м, кВ. Б3, Б4, В3, В4) – вытянуто овальная в плане формы, размерами 2,05х0,6 м, заполнена темно-бурым супесчано-дресвяным грунтом, мощностью до 0,3 м.

Хозяйственная яма IX (гл. 0,2 м, кв. В2) – сегментовидной формы (зафиксирован край ямы), размерами 0,6х0,25 м. Заполнение – темно-бурый супесчано-дресвяный грунт, мощностью до 0,15 м.

Столбовые ямы зафиксированы на уровне дна котлована и были вырыты в материковом слое.

Столбовая яма 1 (кв. А4) – округлая в плане формы, диаметром 0,1 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,8 м.

Столбовая яма 2 (кв. А4) – округлая в плане формы, диаметром 0,1 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,9 м.

Столбовая яма 3 (кв. А4) – округлая в плане формы, диаметром 0,8 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,7 м.

Столбовая яма 4 (кв. А4) – округлая в плане формы, диаметром 0,9 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,8 м.

Столбовая яма 5 (кв. А4) – округлая в плане формы, диаметром 0,7 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,5 м.

Столбовая яма 6 (кв. А4) – округлая в плане формы, диаметром 0,7 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,5 м.

Столбовая яма 7 (кв. А4) – округлая в плане формы, диаметром 0,7 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,6 м.

Столбовая яма 8 (кв. Б3) – округлая в плане формы, диаметром 0,15 м, чашевидная в разрезе, глубиной 0,11 м.

Столбовая яма 9 (кв. Б3) – округлая в плане формы, диаметром 0,9 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,1 м.

Столбовая яма 10 (кв. В4) – округлая в плане формы, диаметром 0,7 м, котловидная в разрезе, глубиной 0,5 м.

Столбовая яма 11 (кв. В4) – округлая в плане формы, диаметром 0,6 м, чашевидная в разрезе, глубиной 0,7 м.

В ходе зачистки в квадратах Б1 и В1 зафиксированы контуры колодца (?). На глубине – 0,7 м, по периметру которого выявлена каемка из светло-серой глины диаметром 1,5 м, а также небольшой подпрямоугольный уступчик. Глубина колодца (?) более 0,5 м.

В ходе выборки культурного слоя сооружения в квадратах линий А1, А2 и Б1, Б2 на глубине 0,15 м от уровня современной дневной поверхности выявлены очертания хозяйственной постройки размерами 6х4,2 м, врезанной в котлован основного исследуемого сооружения. Она представляла собой, видимо, некий объект для бытовых нужд в поздний период существования поселения и относилась к верхнему строительному горизонту.

В культурном слое постройки обнаружены изделия из камня (песты, пращевой камень, терочный камень и др.), бронзы (наконечник стрелы, застежка и т.д.), из кости (рукоять (?) с циркульным орнаментом, коньки и т.д.), а также многочисленные кости животных и фрагменты керамики.

Ниже дается описание изделий обнаруженных в ходе раскопок.

Металлический наконечник стрелы – двуперый, втульчатый, втулка открытая. В нижней части втулки имеются поперечные рельефные валики. Длина изделия – 4 см, максимальная ширина пера – 0,5 см, диаметр втулки – 0,6 см (рисунок В.29-24; рисунок В.30).

Рисунок В.16 – Курган Катпар 4. Вид с юга

Металлическая застежка – каплевидной формы, с внутренней стороны имеет припаянную петлю. Длина изделия – 6,5 см, максимальная ширина – 3,5 см. На одном из краев имеется сквозное отверстие диаметром – 0,2 см (рисунок В.29-25; рисунок В.31).

Рисунок В.31 – Поселение Алат. Мастерская 2. Бронзовая застежка

Каменная литейная форма – подпрямоугольная в плане размерами 5,2х2,7х1,5 см. На одной из сторон вырезан контур изделия, имевший подтреугольную форму. В центральной части формы отмечено сквозное отверстие диаметром 0,7 см (рисунок В.32-1; рисунок В.33).

Концевая накладка на лук – каплевидной формы, размерами 5х3,5х2,5 см. Имеет сквозное прямоугольное отверстие для пропускания тетивы лука, размерами 1,3х0,35 см (рисунок В.29-17; рисунок В.34).

Фронтальная роговая накладка на лук – имеет скругленные ложечка-видные концы и ромбический выступ в центральной части. Размеры изделия – 17,2х2,5х0,45 см (рисунок В.35-5; рисунок В.36).

Обломок фигурного рогового псалия – размерами 7,4х2,3х2 см, имеет выделенный черешок с цилиндрическими креплениями. На лицевой стороне изображен орнамент в виде округлых линий и вписанных кругов (рисунок В.32-3; рисунок В.37).

Обломок резной кости – размерами 10х1,8х0,7 см. На лицевой стороне изображен циркульный орнамент, заполненный в центральной части круглыми углублениями (рисунок В.32-4; рисунок В.38).

Заготовка из рога – длиной 26 см, орнаментирована циркульным орнаментом, состоящим из цепочек кругов, часть из которых концентрическая, с точкой в центре окружностей (рисунок В.39; рисунок В.40-1,2).

Костяной конек (2 шт.) – размерами 22,3х2,9х3,9 см, на фронтальном конце имеется сквозное округлое отверстие, расположенное в другой плоскости (рисунок В.41; рисунок В.42).

Каменные песты – овальной формы, размерами 12х7 см и 9х6 см, на рабочей поверхности видны выбоины (рисунок В.43).

Рисунок В.43 – Поселение Алат. Мастерская 2. Каменные песты

Каменное изделие – шаровидной формы, размерами 5х5 см, в верхней части изделие имеется небольшой выступ (рисунок В.44).

Исследованное сооружение имело хозяйственное назначение, что объясняется значительным количеством хозяйственных ям на небольшой площади, колодцем (?), большим количеством костей животных и фрагментов керамики.

Коллекция керамики насчитывает 253 фрагментов от горшковидных и баночных сосудов. Поверхность сосудов тёмно-коричневого, серого, чёрного, красно-жёлтого цвета. Черепки в изломе серых и чёрных тонов. Поверхность гладкая, заглаженная, на 3-х фрагментах лощённая, с внутренней стороны на некоторых фрагментах видны следы заглаживания в виде тонких линий. В тесте сосудов визуально фиксируется примесь крупнозернистой дресвы.

Шейки горшковидных сосудов вогнутые, вертикально стоящие или отогнуты наружу. Венчики сосудов в большинстве округлые, встречаются уплощенные. Диаметр сосудов по венчику 15-26 см. Диаметр сосудов по плечику 16-27 см. По высоте шейки подразделяются на две группы: 1 – шейки высотой 0,5-1,1см, 2 – шейки высотой 3-4 см. Толщина шеек 0,5-0,9 см. Толщина стенок 0,5-1,1см.

Сосуды орнаментированы по шейке и верхней трети тулова. Орнамент нанесен, преимущественно, грубыми резными линиями, вдавлениями, изредка гребенчатым штампом, налепным или сформованным валиком. Элементы узора представлены горизонтальными рядами наклонных и пересекающихся отрезков, вдавлений, заштрихованных треугольников, решеткой, «елочкой», горизонтальными линиями. Единично встречаются усложненные Z-образные узоры из многорядовых полос, горизонтальная линия из ногтевидных вдавлений (рисунок В.45; рисунок В.46).

Толщина стенок в придонной части 0,5-1 см, толщина донышек 1-1,8 см. Диаметр донышек – 12-15 см.

Найден фрагмент среднеазиатской станковой керамики, со следами заглаженности одного из участков боковой грани.

Большая часть сосудов имеют округлый венчик, остальные уплощенный или заостренный. На многих сосудах фиксируется налепной, в некоторых случаях формованный валик.

На поселении также был проведен археологический эксперимент по реконструкции технологии получения крицы сыродутным способом.

Работа проводилась на специально подготовленной площадке. Для плавки использовался древесный уголь. В качестве руд было взято окисленная руда в 5-6 км от поселения местности Жыласай.

Для реконструкции печи, сначала подготовили раствор глины и запаса древесина, измельчали железную руду до фракции 5-10 мм. Углубляли основание печи диаметром 45-50 см, подбирали камни и укладывали их под основание печи. Основание печи обмазали глиной с песком. В строительстве использовали камни и между ними прокладывали глину (рисунок В.47).

Используя местные материалы, была сооружена печь. В глину добавили около 15 % соломы, для снижения ее растрескивания в процессе нагрева печи. Зону горения печи обмазали изнутри бентонитовой глиной.

Сопла для подачи воздуха изготовили из бентонитовой глины, сушку проводили на открытом пламени, постоянно поворачивая сопла, в результате чего они получились без трещин, цельными (рисунок В.48).

На первом этапе, в течение 2,5-3 часов нагревали печь, сжигая дрова без принудительной подачи воздуха, затем убедившись, что печь просушилась, стали больше закладывать дрова и организовали подачу воздуха мехами с двух сторон, примерно при одной качке поступало 0,15 м3 воздуха. Прогрев печи продолжался еще 6 часов. Почистили печь от золы и загрузили печь дровами до верха (рисунок В.49). Закрыли отверстия камнями и обмазали глиной и оставили до следующего утра. Когда вскрыли на следующий день, то получили древесный уголь. Мы его извлекли для последующего использования. Очистили печь от золы и вновь разожгли ее. Нагрев с использованием мехов шел 4 часа, после этого сжигали, засыпая послойно древесный уголь, первый слой был высотой 15-15 см, затем подали шихту толщина 0,8-1 см вновь древесный уголь, но уже толщиной 8-10 см (рисунок В.50; рисунок В.51).

Результатом данного эксперимента в полевых условиях получили крицу (рисунок В.52).

Опыты плавки на поселении Алат позволила воспроизвести технологии получения крицы сыродутным методом.

Восстановленное железо концентрировались в тестообразном виде на самом дне печи, образуя так называемую горновую крицу – железную губчатую массу железа, с включениями шлака.

Из горновой крицы, которую в раскаленном виде извлекали из печи, можно было изготавливать изделия только после предварительного удаления этой шлаковой примеси и устранения пористости.

2.3 Археологические исследования на поселении древних скотоводов Кызылтас

Поселение Кызылтас находится в 256 км к юго-востоку от Караганды, на территории Каркаралинского национального государственного природного парка, в 11 км вверх по течению от аула Кент, в Каркаралинском районе Карагандинской области. Расположено на правом берегу горной речки Кызылкеныш, в Кентском горнолесном массиве. Жилая площадка поселения протянулась вдоль правобережной надпойменной террасы у подножия невысокого хребта. На поверхности ровной жилой площадки поселения визуально зафиксированы 10 жилищных западин округлой формы диаметрами 10-15 м, глубиною 0,4-0,5 м. Планиграфически выделяются две группы жилищ: 1-я группа – 4 округлых в плане формы сооружений диаметрами около 8 м, глубиной 0,3 м; 2-я группа – одна восьмеркообразная впадина длиной 21 м и 5 впадин округлой и овальной в плане формы, глубиной около метра с каменными стенами (рисунок В.53).

С северной стороны жилая площадка поселения вплотную подступает к небольшому каменистому плато, а с южной стороны к надпойменной террасе, высотой 0,5-0,7 м. Пойма речки шириною 20-25 м, заросла кустарником. Высота пойменной части над современным урезом воды в июне месяце составляет 0,4 м, высота надпойменной террасы 1,5 м. Раскоп был заложен не на жилой площадке поселения, а к прилегающему к нему пойменному участку, для выявления объектов металлургического производства (рисунок В.54). Раскопом площадью 81 кв.м были выявлены каменные стены двух сооружений (рисунок В.55).

Проведена инструментальная нивелировка раскопа. Поверхность жилой площадки ровная с небольшим уклоном по линии «север – юг» на 0,3 м, по линии «восток-запад» на 0,37 м. Поверхность поросла густой травой. Вскрытие квадратов проводились слоями, мощностью 0,2-0,3 м, с промежуточными и контрольной зачистками, а также расчисткой каменных конструкций и их развалов (рисунок В.56).

Стратиграфия раскопа: верхний дерновый слой мощностью 0,2 м, ниже светло-серый мощный супесчаный слой, серый супесчаный слой мощностью 0,2 м, придонный темно-серый супесчано-дресвяный слой, пестроцвет супесчаного со светло-серым слоем и темно-серый супесчаный со светло-серым супесчаным, вкраплении золистого слоя; материковый желтый супесчано-дресвяный слой (рисунок В.57).

При зачистке на глубине 0,4 м на квадратах А1, Б1, В1 и Б3, В3 были частично зафиксированы зольники. Зольник 1 (квадрат А1) в плане усеченной сегментовидной формы, длиной 1,2 м, шириной 0,6 м, мощностью 0,2 м. Зольник 2 (квадрат Б1, В1) попал в план раскопа частично, имел усечено-овальную форму длиной 1,08 м, шириной 0,78 м, мощностью 0,3 м. Зольник 3 (квадрат Б3, В3) вскрыт частично, имел в плане усечено-овальную форму длиной 3,9 м, шириной 3 м, мощностью до 0,6 м.

Зачистка квадратов линии В. на уровне 0,3 м от современной поверхности выявила развалы каменных стен сооружения. В квадрате В2 фиксировался ряд камней длинною 3 м, ориентированный по линии «северо-восток – юго-запад». Ширина развала камней достигала 1,20 м. Зафиксированы до пяти слоев кладки из плит и камней. Размеры плит достигают 0,54х0,25 м. Для возведения стены использовались наряду с большими и мелкие камни. В восточном углу сооружения отмечена плита фундамента размерами 0,9х0,54 м, толщиною 0,12 м. В квадрате В1 от стены частично сохранился один ряд камней ориентированный по линии «северо-запад – юго-восток». Длина сохранившейся части стены 2,52 м. Стенки в квадратах В1, В2 стыкуются друг другу под углом 90°. Зачистка квадратов по линии Б выявила остатки стен двух сооружений. В частности, зафиксированы части третьей и четвертой стен сооружения, ориентированные по линиям «северо-восток – юго-запад» и «северо-запад – юго-восток». От стенки, ориентированной по линии «северо-восток – юго-запад» сохранилась часть кладки (2 слоя) стены длинной 1,86 м, сложенной из камней и плит. Четвертая стена сооружения ориентирована по линии «северо-запад – юго-восток», фиксируется частично по развалу мелких камней и плитняка. Стенка разрушена почти полностью, сохранились лишь несколько камней и небольших плит. Таким образом зафиксированы каменные стены сооружения прямоугольной формы, размерами 2,7х1,98 м, площадью 5,5 кв.м. На квадратах Б2, Б3 была зафиксирована каменная стена второго сооружения, длиной 5 м, шириной 0,25х0,5 м, с кладкой в 3-4 слоя. Высота сохранившейся части стены 0,4 м. Стена ориентирована по линии «север – юг» с небольшими отклонениями. На квадрате Б3 стенка поворачивает под прямым углом на запад. В квадрате А3 стена имеет длину 3,12 м, ширина развала достигает 1,2 м, высота 0,5 м. На квадрате Б1 отмечена часть восточной стенки сооружения 2. Длина стенки 1,5 м, ширина 0,72 м, высота 0,3 м. На квадрате А1 фиксируется северная стенка сооружения длиной 3 м, шириной 2,34 м. На квадрате А2 зафиксировано два участка северной и южной стенки. Размеры внутренней северной стенки составляют 1,38 м в длину и 0,96 м в ширину. От южной стенки сохранился ряд камней длинною 2,4 м. Таким образом, от сооружения 2, функциональное назначение которого остается пока неясным, зафиксированы восточная, северная и южная стенки. Стенки были сложены из плитняка и камня без связующего раствора (рисунок В.56). Непонятным остается отсутствие в сооружениях столбовых ям, а также хозяйственно-бытовых объектов. В раскопе обнаружены многочисленные фрагменты керамики и кости животных.

Керамическая коллекция поселения Кызылтас насчитывает 132 фрагмента, представленных различными частями от керамических сосудов: венчиками, шейками, стенками, придонными частями и днищами. Сосуды подразделяются по формальным признакам на две группы: горшки и банки.

Основная масса керамики залегает во втором стратиграфическом горизонте (20-40 см), в первом обнаружено 73 фрагмента, в третьем — 59 фрагментов.

Керамика первого горизонта (0-20 см) — по формальным признакам отнесена к двум группам: горшки и банки. Цвет поверхности сосудов имеет от тёмно-коричневого до чёрного. В качестве отощителя для формовочной массы использовалась дроблёная дресва и кварц. Поверхность заглаживалась щепкой и т. д. В одном случае отмечено лощение внешней поверхности.

К венчикам отнесено 8 фрагментов, из которых орнаментировано 4. Орнамент представлен каннелюрами, в том числе и широкими, подовальными вдавлениями, прорезными линиями. Форма верхнего края на двух фрагментах заострена и имеет подобие карниза, который формовался загибом наружу.

Среди 48 фрагментов стенок, орнаментировано всего 8. В качестве элементов орнамента использовались каннелюры, оттискам зубчатого штампа среднезубчатого и крупнозубчатого, прорезные линии, прямые треугольникам выполненные мелкозубчатым штампом.

Придонные части и днища представлены 4 фрагментами. В двух случаях переход от тулова к днищу оформлен в виде закраины, дно плоское. Судя по внешним признакам, сосуды формовались ёмкостно-донным, способом, что продолжает гончарную традицию носителей фёдоровской культуры, одного из слагающих компонентов культур позднего бронзового века на территории Казахстана.

Керамика второго горизонта (20-40 см) – представлена фрагментами от тонкостенных и толстостенных сосудов. Цвет поверхности от красного до чёрного. На ряде черепках имеются следы ремонта, в виде округлых, небольших сквозных отверстий. Керамика орнаментирована различными оттисками гладкого и крупнозубчатого штампов – линиями, отрезками, вдавлениями, горизонтальной ёлочкой. На ряде фрагментов имеется налепной валик, шириной до 1 см или чуть более. Которые в свою очередь орнаментированы сеткой и пересекающимися отрезками (рисунок В.58).

Керамика третьего горизонта (40-60 см) – представлена коллекцией фрагментов, судя по венчикам от трёх сосудов. Цвет поверхности красноватый, сосуды формованы из теста, в котором в качестве отощителя использовалась дроблёная дресва и какие-то органические примеси (рисунок В.59).

Среди керамической коллекции третьего горизонта обнаружен фрагмент верхней части сосуда, с характерным для алакульской культуры способом формовки, в результате которого получалось уступчатое плечо. Небольшая величина фрагмента не позволяет строить конкретные выводы об элементах орнамента покрывавшего внешнюю поверхность сосуда, однако она выполнена резной техникой, с несоблюдением характерной пустой полосы под венчиком. Расположение черепка в нижнем слое поселения, отсутствие ещё каких-либо подобных фрагментов, позволяет предполагать «случайный» характер его появления в комплексе.

В целом, характер орнаментации, заметно деградировал по сравнению с периодом средней бронзы. Орнамент скромный, невыразительный, монотонный, со слабой сочетаемостью элементов, небрежно нанесенный грубыми резными линиями, крупнозубчатым штампом и вдавлениями.

2.4 Археологические исследования на могильнике Талдинский-1

Памятник находится в Шетском районе Карагандинской области, в 93 км юго-восточнее г. Караганда, в 11,98 км к востоку-северо-востоку от п. Талды, в 8,97 км северо-западнее п. Байбала, в 2,64 км к западу-северо-западу от п. Жанажурт. Расположен на относительно ровной площадке коренной террасы левобережья р. Талды и условно ограничен с севера руслом р. Талды, а с юга грейдером Нураталды – Акбауыр и линией электропередачи (ЛЭП). На погребальной площадке, вытянутой с запада на восток, визуально зафиксировано 18 сооружений двух культурно-хронологических горизонтов: андроновского и постандроновского (рисунок В.60).

В качестве объектов исследований были выбраны сооружения 5-8, располагавшиеся в ядре некрополя (рисунок В.61).

Рисунок В.61 – Могильник Талдинский-1. Вид исследованных объектов с квадрокоптера

Сооружение 5 до раскопок представляло собой округлую ограду диаметром 4,3 м, состоящую из вертикально установленных плиток, часть которых отсутствовала в южной части ограждения (рисунок В.62). В процессе раскопок внутриоградного пространства, на глубине 0,2 от уровня современной дневной поверхности, зафиксированы две массивные гранитные плиты, размерами 2,5х1,5 м, перекрывавшие погребальную камеру в виде опущенного в материк каменного ящика, размерами 2,2х1,8 м, ориентированного длинной осью по линии «северо-восток – юго-запад» (рисунок В.63). При выборке заполнения могилы, на глубине 0,9 м зафиксированы разрозненные кости посткраниального скелета человека, часть которых лежала в анатомическом порядке, а также один целый керамический сосуд горшечной формы и три во фрагментарном состоянии (рисунок В.64; рисунок В.65; рисунок В.66; рисунок В.67). У северо-западной стенки погребения зафиксирован вертикально установленный каменный брус, размерами 1х0,2х0,15 м. В заполнении могилы также обнаружены фрагменты дерева.

Судя по сохранившимся in situ позвонкам поясничного отдела, костям таза и ног, погребенный мужчина 40-45 лет был уложен в скорченном положении и ориентирован на северо-восток. На позвонках индивида прослеживается дегенерационный процесс.

Сосуд 1 – горшечной формы, плавной профилировки, имеет прямую шейку, переходящую в уплощенный, слегка отогнутый наружу венчик. Не орнаментирован. Диаметр устья – 17 см, плеча – 19,5 см, дна – 9 см. Общая высота сосуда – 16 см (рисунок Б.68).

Сосуд 2 – горшечной формы, плавной профилировки, имеет короткую относительно прямую шейку со скругленным венчиком, под которым нанесен трехрядный горизонтальный зигзаг. У основания шейки имеется формованный валик. По плечику нанесена цепочка заштрихованных прямоугольных треугольников, направленных вершинами вверх. Основание подчеркнуто тремя горизонтальными каннелюрами, ниже которых изображены заштрихованные треугольники, направленные вершинами вниз, на концах которых имеются заштрихованные флажки. Придонная часть покрыта однорядным горизонтальным зигзагом, под которым отмечены две каннелюры. Рисунок выполнен гладким штампом. Диаметр плеча – 16,5 см, дна – 8,5 см. Общая высота сосуда – 13,5 см (рисунок Б.69-2).

Сосуд 3 – горшечной формы, имеет сглаженное ребро, переходящее в короткую шейку, со скругленным, слегка отогнутым наружу венчиком. На дне имеется небольшой кольцевой поддон. Узором покрыта верхняя половина сосуда. Он представлял собой поясок из двух цепочек наклонно заштрихованных равнобедренных треугольников, направленных вершинами друг к другу. Между элементами узора оставались незаполненные орнаментом зоны в виде ромбов в негативе. Рисунок выполнен гусеничным штампом. Диаметр устья – 15,5 см, плеча – 17,5 см, дна – 9 см. Общая высота сосуда – 13,2 см (рисунок Б.69-1).

Сосуд 4 – горшечной формы, имеет округлое плечо, короткую шейку со скругленным венчиком. Тулово переходит ко дну через закраину. Поверхность сосуда покрыта нагаром. Под венчиком имеется слабо выраженный карниз орнаментированный наклонными семечковидными вдавлениями. Плечо покрыто наклонными i-образными вдавлениями. Диаметр устья – 16,5 см, плеча – 19 см, дна – 9,5 см. Общая высота сосуда – 16,5 см (рисунок Б.70).

Сооружение 6 до раскопок представляло собой земляной курган, в полах насыпи которого визуально зафиксированы края вертикально установленных плит ограждения, имевшего округлую в плане форму диаметром 9,5 м (рисунок В.71). После снятия насыпи, во внутриоградном пространстве, на уровне материка, выявлены границы двух погребальных камер (рисунок В.72; рисунок В.73). В северо-западной части ограды, на глубине 0,2, обнаружен каменный пест, фаллической формы, длиной – 12,3 см, в сечении овальный, размерами до 5х5,5 см, с максимальным расширением в нижней части изделия (рисунок Б.35-3).

Погребение № 1 – прямоугольный в плане формы каменный ящик, размерами 2,15х1,25, ориентированный длинной осью по линии «запад – восток», сложенный из четырех массивных гранитных плит, установленных на ребро. При выборке заполнения могилы, на разных глубинах, обнаружены разрозненные человеческие кости.

Погребение № 2 располагалось в северо-западном секторе внутриоградной площадки, у плит ограждения. Оно представляло собой подпрямоугольный в плане формы каменный ящик, размерами 1,4х0,8 м, ориентированный длинной осью по линии «северо-восток – юго-запад», сложенный из четырех гранитных плит, установленных на ребро.

При выборке заполнения зафиксированы разрозненные кости мужчины 40-45 лет, барана, фрагменты керамики от четырех сосудов, мелкие украшения (колечковидные бусы, две подвески из раковины и две подвески из клыков животных) и бронзовая подвеска в 1,5 оборота, плакированная золотым листом (рисунок В.29-1,2,5,13,14,15,16; рисунок В.74; рисунок В.35-4; рисунок В.75).

Сосуд 1 – горшечной формы, с округлым плечом. Шейка плавно изогнута, переходит в заостренный, отогнутый наружу венчик, под которым отмечена цепочка наклонно заштрихованных прямоугольных треугольников, направленных вершинами вверх. Основание подчеркнуто двумя горизонтальными линиями. В верхней половине плечо отмечен желобок. Под плечом изображен z-образный дискретный узор. В придонной части имеется четырехрядный горизонтальный зигзаг. Рисунок выполнен мелкозубчатым штампом. Диаметр устья – 12,5 см, плеча – 12,5 см, дна – 6 см. Общая высота сосуда – 10,5 см (рисунок В.76).

Сосуд 2 – фрагментирован. Горшечной формы, с уступчатым плечом, переходящим в плавно изогнутую шейку с уплощенным венчиком и небольшим карнизом, под которым изображена цепочка дискретных заштрихованных квадратов. В нижней части шейки – верхней части плечика нанесены две цепочки наклонно заштрихованных равнобедренных треугольников, направленных вершинами друг к другу. Под плечом изображен горизонтальный зигзаг, окаймленный с обеих сторон треугольными фестонами. В придонной части имеются наклонно заштрихованные равнобедренные треугольники. Рисунок выполнен гладким штампом. Диаметр устья – 25 см, плеча – 29 см. Общая высота сохранившейся части сосуда – около 23 см (рисунок В.77).

Сосуд 3 – представлен фрагментом верхней части тулова, покрытым орнаментом в виде треугольных фестонов. Рисунок выполнен гладким штампом (рисунок В.78).

Сосуд 4 – горшечной формы, со сглаженным плечом, переходящим плавно в шейку со скругленным венчиком, под которым изображена цепочка косых наклонно заштрихованных треугольников, направленных вершинами вверх, под которыми имеется слабо выраженный валик. Ниже нанесены две цепочки наклонно заштрихованных треугольников, направленных вершинами друг к другу. Под плечом отмечены дискретные наклонно заштрихованные равнобедренные треугольники и горизонтальная зигзагообразная полоса со штриховкой. Придонная часть покрыта цепочкой наклонно заштрихованных треугольников, направленных вершинами вверх. Диаметр устья – 15 см, плеча – 16 см.

Металлические бляшки (2 шт.) – выгнуто-вогнутые, округлые в плане формы, диаметрами 0,7 см, толщиной до 0,1 см. На двух противоположных концах отмечено по одному сквозному отверстию, диаметрами 0,1 см (рисунок В.79; рисунок В.80).

Сооружение 7 до раскопок представляло собой оплывший земляной курган, в полах насыпи которого визуально зафиксированы отдельные плиты кольцевого ограждения, диаметром 10,4 м, установленные вертикальным образом (рисунок В.81; рисунок В.82; рисунок В.83). В процессе снятия насыпи, в северной части западного сектора, обнаружено цельнолитое металлическое копье, а также отдельные разрозненные кости крупного домашнего животного и фрагменты керамики от одного сосуда (рисунок В.84).

Металлический наконечник копья – имеет литую втулку, листовидное перо, ромбический в разрезе стержень и два боковых округлых сквозных отверстия по низу втулки, а также с одной из сторон отверстие, образовавшееся в результате литейного брака (рисунок В.32-2; рисунок В.85). Общая длина изделия – 21,5 см, длина пера – 12,5 см, максимальная ширина – 4,8 см, длина втулки – 8,5 см, диаметр по устью – 3 см (внешний) и 2,5 см (внутренний).

После снятия насыпи, на подкурганной площадке, в центральной части сооружения выявлены границы погребальной камеры, в виде грунтовой ямы, размерами 3,1х2,8 м, ориентированной длинной осью по линии «запад – восток», с некоторым отклонением (рисунок В.86; рисунок В.87).

При выборке заполнения могилы, на глубине 0,45 м от уровня материка, выявлены истлевшие фрагменты дерева, которые, вероятно, поддерживали перекрытие могилы, состоящее из плит, завалившихся внутрь. В заполнении, на разных уровнях, встречались человеческие кости двух индивидов (неопределенного пола возрастом до 16 лет и мужчины возрастом 20–25 лет), фрагменты керамики от пяти сосудов, а в придонном слое (на глубине 1 м) обнаружены металлические колечковидные бусины, скоба, металлическое изделие (клин?), фрагменты желобчатого браслета, два каменных наконечника стрел, костяное навершие и подвеска из клыка животного (рисунок В.88).

Согласно палеоантропологическому и палеопатологическому анализу в погребении из обнаружены останки двух индивидов. Первый – неопределенного пола, возрастом до 16 лет (ограниченное количество найденных останков). Второй – мужского пола, возрастом 20-25 лет. На костях таза прослеживается анатомическая вариация – «spine bifida», это врожденный дефект развития и представляет собой неполное закрытие нервной трубки в не до конца сформированном спинном мозге.

Металлическая скоба – длиной 5,3 см, изготовлена из подквадратного в сечении (0,4 см) прута металла. Имеет загнутые концы (рисунок В.29-19; рисунок В.89).

Металлическое изделие (клин?) – длиной 3,9 см, шириной до 1 см, толщиной до 0,6 см, подпрямоугольное в сечении. Имеет уплощенный рабочий край (рисунок В.29-23; рисунок В.90).

Костяное навершие – цилиндрической формы, длиной 2,7 см, округлое в разрезе (диаметр нижней части – 2,1 см, верхней – 1,4 см). В верхней половине расположены четыре овальных отверстия, размерами 1х0,7 см (рисунок В.29-18; рисунок В.91).

Каменный наконечник стрелы – подтреугольный в плане формы (4,7х2,8х0,35 см), с прямым основанием, двояковыпуклый в сечении. Поверхность и края изделия отретушированы (рисунок В.29-22; рисунок В.92).

Каменный наконечник стрелы – иволистный в плане формы (5,4х1,6х0,7 см), со скругленным основанием, двояковыпуклый в сечении. Поверхность и края изделия отретушированы (рисунок В.29-21; рисунок В.92).

Сосуд 1 вертикальных пропорций, горшковидный, плечо отделено от тулова выраженным ребром. Шейка короткая, прямая, резко отогнутая наружу, по основанию подчеркнута узким заостренным валиком, завершается скругленным венчиком. Дно плоское. Под венчиком, изнутри, нанесена цепочка равносторонних наклонно заштрихованных треугольников, опущенных вершинами вниз. Под валиком изображены направленные вершинами друг к другу равносторонние наклонно заштрихованные треугольники, образовывавшие между собой свободную от рисунка зигзагообразную полосу в негативе. Ребро оконтурено двумя параллельными горизонтальными резными линиями, ниже которых нанесены треугольные фестоны. Орнамент выполнен гладким штампом. Диаметр устья – 24 см, плеча – 26 см, дна – 10 см. Общая высота сосуда составила 20 см (рисунок В.93).

Сосуд 2 горизонтальных пропорций, горшковидный, плечо отделено от тулова выраженным ребром. Шейка короткая, отогнутая наружу, по основанию подчеркнутая узким скругленным валиком, оканчивается скругленным венчиком. Дно плоское. Под венчиком имеется округлое сквозное отверстие (сосуд был частично реконструирован, поэтому судить о возможности наличия второго отверстия можно лишь гипотетически). Валик орнаментирован наклонными отрезками. Плечико покрыто равносторонними наклонно заштрихованными треугольниками, направленными вершинами вверх. Ребро оконтурено двумя каннелюрами, ниже которых, двумя каннелюрами образован валик с аналогичным узором. Тулово покрыто наклонно заштрихованными равносторонними треугольниками направленными вершинами вниз. Придонная часть имеет рисунок в виде наклонно заштрихованных равносторонних треугольников, направленных вершинами вверх. Основание узора подчеркнуто двумя каннелюрами, между которыми образовался валик с наклонными вправо отрезками. Рисунок, за исключением изображенного узора на валиках, выполнен мелкозубчатым штампом. Диаметр устья – 9 см, плеча – 11 см, дна – 7 см. Общая высота сосуда составила 7 см.

Сосуд 3 горизонтальных пропорций, баночной формы (закрытая). Под уплощенным венчиком нанесены две каннелюры, ниже которых изображена горизонтальная «елочка», оконтуренная снизу каннелюрой. Нижняя половина тулова покрыта вертикальной «елочкой», разделенной горизонтальной линией. Причем верхние ряды рисунка, также как и выше изображенного узора, выполнены оттисками веревочки, а нижние – гладким штампом.

Сосуд 4 предположительно горшечно-баночной формы. Имеет уплощенный венчик, ниже которого оттисками гладкого штампа нанесен узор и ребристое плечо.

Сосуд 5 – фрагмент баночного сосуда с уплощенным венчиком и геометрическим орнаментом в виде цепочки заштрихованных треугольников, направленных вершинами вниз. Рисунок выполнен гладким штампом.

Сооружение 8 представляло собой овальную в плане формы ограду размерами 3х2,8 м, ориентированную по линии «северо-восток – юго-запад», сложенную из плит, установленных на ребро. После снятия поверхностного слоя грунта, в центральной части было выявлено аморфное пятно, при выборке заполнения которого обнаружены фрагменты керамики от трех сосудов, разрозненные кости лошади. Установить размеры и ориентировку могилы, в связи с проникновением грабителей в древности, не удалось (рисунок В.94; рисунок В.95; рисунок В.96).

Сосуд 1 – горшечной формы, с ребристым плечом, переходящим в плавно изогнутую шейку, с уплощенным отогнутым наружу венчиком, под которым с внутренней стороны отмечено ребро. Под венчиком нанесена цепочка наклонно заштрихованных прямоугольных треугольников, направленных вершинами вверх, под которыми имеется узкий заостренный валик, ниже которого отмечена цепочка наклонно заштрихованных равнобедренных треугольников, направленных вершинами вверх. Под ребром изображен аналогичный орнамент, но направленный вершинами вниз. Придонная часть покрыта цепочкой наклонно заштрихованных треугольников, направленных вершинами вверх. Рисунок выполнен гладким штампом. Диаметр устья – 20,5 см, плеча – 22,5 см, дна – 12 см. Общая высота сосуда составила 17,5 см (рисунок В.97).

Рисунок В.97 – Могильник Талдинский-1. Сооружение 8. Керамические сосуды

Сосуд 2 – горшечной формы, с ребристым плечом, плавно переходящим в относительно прямую шейку со слегка уплощенным венчиком. На дне имеется небольшой поддон. По шейке изображен однорядный горизонтальный зигзаг, основание которого подчеркнуто двумя горизонтальными линиями. По плечику нанесены контуры цепочки ромбов, ребро окаймлено тремя горизонтальными линиями, а придонная часть обозначена одной. Рисунок выполнен гусеничным штампом. Диаметр устья – 16 см, плеча – 18 см, дна – 7,5 см. Общая высота сосуда составила 14 см (рисунок В.98).

Сосуд 3 – представлен фрагментом плеча-тулова. Плечо ребристое. Орнамент представляет собой заштрихованные прямые пирамидки, выполненные гладким штампом.

По окончании полевых исследований осуществлена стационарная камеральная обработка керамической коллекции, металлических изделий и краниологического материала, полученных из исследованных памятниках. Камеральная обработка включала в себя техническую очистку обнаруженных артефактов и связанные с ними реставрационные работы.

На первом этапе камеральных работ вся керамическая коллекция прошла процедуру технической очистки специально подготовленным раствором, в результате которой были убраны остатки грунта и различные соляные отложения. Данное обстоятельство обусловлено нахождением предметов под землей, где на них накапливаются различные отложения. Работы по очистке позволили подготовить материал для цикла реставрационных работ.

На ход реставрационных работ влияют факторы сохранности фрагментов керамики и их количество. Плохая сохранность керамики требует особого к ней отношения. Для предотвращения разрушения используется раствор поливинилбутерали, разведённый на спирту. Только после этого можно приступать к следующему этапу реставрации, где фрагменты керамики склеиваются между собой клеем ПВА.

Все сосуды полностью отреставрированы. Это позволило провести их измерения, описание и установить культурно-хронологическую принадлежность.

В результате археологического изучения была получена коллекция краниологического материала, состоящая из останков погребённых.

Весь материал прошёл стадию технической очистки и был подготовлен для проведения половозрастных определений останков погребённых, и так же видовой характеристики жертвенных животных.

Была проведена обработка чертежей и сопутствующей полевой документации. Общие планы объектов прорисованы в масштабе 1:10 м для удобства фиксации планиграфических особенностей памятников. Они включают в себя не только прорисовку отдельных сооружений, но и дополнены морфологическими особенностями рельефа местности, которые были получены благодаря инструментальной съёмке объекта. Были переведены в тушь планы и разрезы всех объектов с точным месторасположением погребальных камер и других конструктивных особенностей сооружений. Планы и разрезы каменных ящиков отрисованы каждый отдельно с указанием точного местонахождения находок и снабжены условными обозначениями в масштабе 1:20 см.

Переведённые в тушь чертежи были отсканированы и переведены в цифровой формат. Электронный вариант прорисовок был обработан по программам CorelDrawx4 и AdobeFotoshop.

3 ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ ОСОБЕННОСТЕЙ ПОГРЕБАЛЬНЫХ И ЖИЛЫХ СООРУЖЕНИЙ ПЛЕМЕН ЭПОХИ БРОНЗЫ

3.1 Погребальные комплексы

Реконструкция особенностей погребальной обрядности, архитектуры и прочих аспектов жизнедеятельности древнего общества занимает особое место в археологической науке. Несмотря на то, что этой проблеме уделяется особое место в исследованиях как отечественных, так и зарубежных ученых, многие связанные с ней аспекты остаются в известной мере гипотетичными и дискуссионными.

Погребальный обряд – важный и в достаточной мере достоверный источник, позволяющий создать относительно объективное представление как о мировоззренческой модели, предметном мире, так и об архитектуре и пр. нюансах, связанных с древним этносом, т.к. он в известной мере, каноничен и лишен «случайности». Объединение тех или иных изученных комплексов, во многом служит основой для выделения археологических культур, воспринимаемых исследователями в качестве инструмента группировки памятников или отражающих древний этнос (в зависимости от индивидуального концептуально-философского подхода ученого).

Следует разделять архитектуру категорий объектов: некрополя или отдельного сооружения в составе некрополя. К примеру, это прекрасно проиллюстрировано в работе А.Г. Акулова, посвященной характеристике мемориальной архитектуры на памятниках скифской эпохи [73]. Исследователем было установлено, что некоторые комплексы (как правило, высокого социального статуса) в совокупности образовывали масштабные ландшафтно-архитектурные ансамбли кланов родоплеменной элиты. Таким образом, рассматривать следует не только конструктивные особенности отдельных захоронений (курганов, оград), но и их совокупность.

Анализируя архитектурные особенности некрополей необходимо обратить внимание на выбор площадки для захоронений (на возвышенности или нет), планиграфию (особенности внутренней группировки, направленность развития поля для захоронения).

Архитектуру погребальных комплексов представляется возможным рассматривать как совокупность следующих операций: подготовка погребальной площадки, проектирование формы ограды и способ конструирования ее стенок, распланировка внутреннего пространства ограды, конструкция погребальной камеры, наличие дополнительных некрологических структур.

В эпоху бронзы территорию Сарыарки населяли племена андроновской и постандроновской культурных общностей, представленные носителями алакульской, федоровской и бегазы-дандыбаевской культур, со специфичными, отличными друг от друга представлениями в области погребальной архитектуры.

Согласно разрабатываемой в последние годы периодизации, алакульская культура региона прошла две фазы развития: раннеалакульскую с двумя этапами (петровский и нуртайский) и классическую алакульскую. Одним из главных маркеров раннеалакульских древностей является наличие атрибутов, связанных с колесничным комплексом.

На материалах центрально-казахстанских алакульских некрополей представляется реально проследить некоторую динамику трансформации погребальной архитектуры от петровского этапа к нуртайскому и далее к классическому. Некоторое своеобразие комплексов Сарыарки от северо-казахстанских и южно-уральских объясняется отрывом мигрантов от исходного очага культурогенеза (Южное Зауралье), периферийной позицией данного региона в алакульской ойкумене, культурным взаимодействием с федоровскими этнокультурными группами, детерминированностью сырьевой базой и особенностями природно-ландшафтной зоны.

Петровский этап раннеалакульской культуры представлен на данный момент тремя частично опубликованными некрополями и несколькими неопубликованными, в связи с чем, ограничимся характеристикой кургана 7 могильника Талдинский-1 (исследован в рамках данного проекта) и захоронениями могильников Сатан и Ащису.

Погребальная площадка могильника Талдинский-1 устроена на относительно ровной поверхности коренной террасы левобережья р. Талды, на которой визуально зафиксированы 18 сооружений двух культурно-хронологических горизонтов. Проанализировать архитектурные особенности некрополя в целом не представляется возможным, так как его функционирование в раннеалакульское время было, видимо, непродолжительным (только два исследованных объекта относятся, предположительно, к этому периоду).

Могильник Сатан находится на вершине сопки, высотой до 20 м, что видимо, объясняется прямой ассоциацией с концепцией «Мировой Горы», опредмеченное выражение которой фиксировалось ранее на ряде памятников бронзового века казахстанских степей: Лисаковский [74] и Тундык [75, с. 142], а погребенные индивиды принадлежали к элитной касте воинов-колесничих.

Курган 7 могильника Талдинский-1 до раскопок представлял собой оплывший земляной холм (диаметром 10,4 м, высотой до 0,2 м), в полах насыпи которого визуально зафиксированы отдельные плиты кольцевого ограждения. Наличие некрупной и почти снивелированной насыпи типично для памятников раннеалакульского этапа в Центральном Казахстане, что, к примеру, выделяется на фоне нуртайских алакульских комплексов могильника Танабай [51] с курганными насыпями больших размеров и крупными кольцевыми оградами.

Погребальные камеры представляют собой довольно крупные ямы, размерами 3,8-3,1х2-2,65 м (Талдинский-1, Сатан, Ащису), иногда с обложенными каменными плитами стенками, что в достаточной мере согласуется с классическими петровскими могилами в Северном Казахстане, где они имеют размеры преимущественно 2,5-4х2-8 м [76, с. 93]. Такие крупные параметры погребений, видимо, вызваны необходимостью помещать в них не только останки погребенных с сопроводительным инвентарем, но и боевые колесницы, фиксируемые по наличию пары колесных ямок на дне.

Нуртайский этап раннеалакульской культуры региона известен по раскопкам таких памятников, как Нуртай, Бозенген, Актобе I, II, Алтынсу, Шет, Аяпберген и др. Дальнейшее развитие института колесничества и подвижки в мировоззренческой сфере, приводят к тому, что традиция помещения колесниц в могилу себя изживает. Появляется обряд захоронения парных лошадей, имитирующих упряжку в котором погребальная камера олицетворяет повозку.

Происходит укрупнение курганных насыпей, теперь достигающих в диаметре 20 м, увеличивается их высота (до 1 м). Типична для обоих этапов традиция устройства кольцевых рвов по основаниям насыпей курганов, из которых брался грунт для возведения насыпи. На под курганной площадке устраиваются кольцевые ограды, во внутреннем пространстве которых фиксируется одна или несколько погребальных камер.

Главным отличительным признаком нуртайского этапа является появление и дальнейшее распространение традиции сооружения каменных ящиков для захоронений [77]. Они, как правило, состояли из четырех массивных гранитных плит, установленных вертикально, в предварительно вырытой грунтовой яме. Сокращаются и размеры погребений, которые редко превышают 2-х м в длину.

Классический этап алакульской культуры известен по материалам памятников Енбек-Суйгуш, Жаман-Узен II, Танабай, Тегисжол и других. В этот период происходит практически полная деградация института колесничества, вызванная, возможно, некоторой стабилизацией обстановки в степи.

Для классического этапа характерно значительное уменьшение размеров надмогильных конструкций, усредненные размеры которых составляют 5-10 м. Практически полностью исчезают курганы. Ограды имеют преимущественно округлую в плане форму и сооружены из плит, установленных вертикальным образом в специально подготовленную в материке канавку. При расположении могил во внутриоградном пространстве используются центрально-одиночный и круговой принцип планировки. Повсеместно распространяются каменные ящики вытянутых пропорций, с соотношением сторон 2 к 1. Размеры погребений, как правило, не превышают 2-х м в длину. Многие ограды имеют от 1 до 9 пристроек [46, с. 26].

Общая характеристика архитектурных блоков погребальных сооружений алакульской культуры.

Площадка. Это горизонтальная замкнутая плоскость, расположенная под курганной насыпью, созданная путем частичного снятия дерна, который мог перемешиваться с золой или другими земляными добавками, а потом укладываться на дневную поверхность слоем мощностью от 0,1 до 0,2 м.

Насыпь. По нашим данным реконструируется рукотворная двухслойная насыпь, которая хорошо отмечается по профилям контрольных бровок. Основу курганной насыпи (ядро) составлял слой грунта, состоящий из выкида могильной ямы, возможно смешанного с другими видами грунта, и уложенного «куполом» над камерой и площадкой. Грунт второго слоя насыпи, в основном выбранный изо рва, являлся земляным покрытием надмогильной постройки и перекрывал «ядро». В зависимости от состава грунта отмечается цветовая разница между этими слоями. Со временем насыпь расплылась, закрывая камни ограды и частично ров.

Ров. В основном предназначался для взятия насыпного грунта, окружал ограду и курганную насыпь в виде кольца или полукольца. Судя по затекам на дне, он, по всей видимости, стоял открытым некоторое время и постепенно заполнялся землей. Кроме того, ров мог использоваться для погребений и жертвенников, тем самым подчеркивалась его двойственная природа в ритуале: утилитарная и символическая.

Ограда. Имела округлую в плане форму и сооружалась из плит, установленных вертикально в специально подготовленную в материковом слое канавку.

С XVIII в. до н. э. на территории Сарыарки распространяются носители федоровской культуры, для погребальной архитектуры которых характерна некоторая самобытность.

Погребальные сооружения федоровской культуры отражают ярко выраженное социальное расслоение общества, выражающееся в параметрах и степени сложности надмогильных конструкций родоплеменной элиты и рядовых общинников.

Как правило, высоко статусные комплексы занимают некрополеобразующую позицию на погребальном поле и имеют периферию из рядовых оград. Довольно интересная планиграфическая ситуация отмечена на могильнике Бесоба. Погребальную площадку некрополя можно условно разделить на северо-западную часть, где находятся три крупных земляных кургана (диаметрами от 26 до 32 м, высотой до 2,5 м), окружённые рядовыми захоронениями и юго-восточную, где расположен один крупный земляной курган (диаметром 28 м, высотой 1,5 м) со своей периферией рядовых сооружений. Некоторая обособленность между ними может указывать как на хронологические различия, так и на конкретные родственные связи отдельных групп населения, оставивших это кладбище [51, с. 188-189].

Крупные захоронения родоплеменной знати, сопоставимые с бесобинскими курганами известны на некрополях Аксу-Аюлы II, Ортау II, Байбала II [20, с. 164-182], Бельасар [24, с. 46-50], Атасу I, Мыржик I [78, с. 105-108, 119-120], Аккойтас V [79, с. 663-665], Сухое Озеро I [80, с. 17-19], Синеглазово, Сухомесово, Фёдорово, Нурбаково, Туктубаево [3; 14, с. 165, с. 56-71], Урефты I [81, с. 55].

На данном этапе исследований можно констатировать, что фёдоровские социально-стратифицированные памятники имеют несколько иное опредмеченное выражение в отличие от статусных захоронений синташтинской и алакульской родоплеменной знати. Ключевой маркер элитарности выражался не столько в наличии богатого сопроводительного инвентаря и крупных размерах погребальных камер, а в масштабности и сложности надмогильного сооружения [82, с. 197-198]. Отличительной особенностью федоровских надмогильных конструкций является их большая вариативность. Над статусными захоронениями элиты Центрального Казахстана фиксируются по нескольку концентрических оград сложенных различными строительными техниками с широкими обходными коридорами, а также иногда внутренними кольцевыми рвами (Аксу-Аюлы II, Бесоба, Ортау II, Байбала II и др.). В плане формы это могут быть овалы, квадраты и прямоугольники, а иногда их сочетание. Есть основание предполагать наличие сводчатых куполообразных конструкций над погребальными камерами (Бесоба). Рядовые же ограды в целом копируют общую архитектуру высоко статусных комплексов, но направлены в сторону уменьшения внешних параметров надмогильного сооружения и имеют как следствие гораздо меньшие трудозатраты при строительстве [83, с. 80].

Е.А. Дмитриевым и А.И. Кукушкиным были выделены четыре основные федоровские локации (А-Г) [83]. Одной из главных дифференцирующих черт которых является конструкция погребальных камер, отличающаяся в конкретных районах Центрального Казахстана. Причем в смежных зонах, на периферии обозначенных групп отмечено совмещение типов могил.

Так, для практически всех захоронений памятников группы «А», занимавшей северо-восточную часть региона (ядро – Жиланды I, III, Тундык, Алтынсу, Самара, Аяпберген, Акшокы, Балакулболды II, периферия – Бесоба (южная группа), Канаттас (северная группа), Алпымса, Ботакара, Тасырбай I, Кызылтас I), характерно устройство каменного ящика, края которого сильно заглублены в материк (на 0,2 м и более).

Необходимо отметить, что на могильнике Самара зафиксировано двухуровневое перекрытие, располагавшееся на ящике и краях грунтовой ямы. Такой способ покрытия погребений известен на некрополе Кызылтас в Восточном Казахстане и Чесноково II в Верхнем Приобье.

Южнее группы «А» на территории в административном плане соответствующей Актогайскому району, от гор Каркаралы с массивами Кызылрай и Кент до северного Прибалхашья включительно расположены памятники группы «Б»: Аккойтас V, Акимбек, Бакыбулак, Каракойтас III, Бегазы, Котанэмель I, Тасарал, а также некрополи периферии Бесоба (северная группа), Канаттас (южная группа), Алпымса. За исключением могильников Тасарал и Тасырбай II, где выявлены ящик-циста и грунтовая могила соответственно, остальные 43 захоронения совершены в каменных ящиках, края которых располагаются на уровне материка (1 ящик на могильнике Бакыбулак, устроен на уровне дневной поверхности). В ракурсе использования ящика из плит обе группы («А» и «Б») близки, однако их разделение объективно, т.к. опирается на конкретные факты, выходящие за рамки «случайности». В этом плане показательна планиграфия могильников Канаттас и, особенно, Бесоба, где захоронения групп располагаются несколько обособленно и даже сепаратно, причем на Бесобе фиксируется своеобразная полоса «отчуждения», разделяющая погребальное поле на две части.

К западу от группы «А», на территории Абайского и Нуринского районов сосредоточены могильники группы «В»: Дандыбай, Жиланды и периферийные некрополи Ботакара, Бугулы I. В данной группе полностью отсутствуют каменные ящики, а могилы устраивались в грунтовых ямах (14) и цистах (8), с некоторым преобладанием первых. Единично отмечена специфичная комбинированная камера в виде цисты-ящика.

Южнее группы «В», на территории Шетского и Жанааркинского районов расположены памятники группы «Г»: Мыржик I, Атасу I, Сангуыр II, Ортау II, Косагал, Егизек, Акшатау, Ак-Мустафа, Бельасар, Аксу-Аюлы II, Талды I, Байбала I, II, Бада, Дарьинский и Коржар. На этих могильниках захоронения совершены преимущественно в каменных ящиках и цистах [83, с. 80-81].

Наблюдается любопытная закономерность, параметры каменных ящиков достаточно стандартны как для элиты, так и для рядовых членов общества. Разница, безусловно, огромная, состояла только в масштабности и сложности сооружения надмогильных конструкций [82, с. 197].

Резюмируя, можно констатировать, что в плане конструкции могил очерчиваются локации четырех групп федоровцев Центрального Казахстана, имеющие помимо этого отличие в количестве сопроводительной утвари в погребениях. Думается, использование того или иного типа погребения не всегда представляется возможным объяснить исключительно с позиции наличия подходящего строительного материала. Последнее в большей мере справедливо в отношении Кузнецкой котловины, Верхнего Приобья и Барабинской лесостепи, однако даже там носителями федоровской культуры использовали дерево для имитации каменных конструкций. В Центральном Казахстане во всех без исключения выделенных группах при возведении надмогильной конструкции использовали камень. Наличие на могильниках группы «В» одновременно грунтовых ям и цист, вряд ли можно объяснить сырьевой детерминированностью. Так использование в группе «Г» каменных ящиков и цист, при отсутствии последних в группах «А» и «Б», при применении строительной кладки для сооружения оград (Жиланды 1 и 2) указывает на целенаправленный выбор того или иного типа могил для захоронений, типичного для конкретной локации [83, с. 81].

Когда погребальный обряд федоровцев «требовал» возведения каменных конструкций, вопрос в транспортировке необходимого материала, находящегося в пределах реальной доступности, не стоял. Примером этому может служить могильник Урефты I [81, с. 123].

Общая характеристика архитектурных блоков погребальных сооружений федоровской культуры во многом совпадает с алакульскими приемами обустройства погребальной площадки, оград и курганных насыпей, за тремя исключениями:

А) иногда, при устройстве насыпей грунт брался из ям, не образующих кольцевой ров (Бесоба);

Б) стенки оград и могил возводились не только из вертикально поставленных плит, но и методами строительной (цистовой) кладки;

В) отмечен ров во внутриоградном пространстве, иногда заполненный крупными камнями (Бесоба, Аксу-Аюлы II).

Поздний бронзовый век в степном поясе Урало-Казахстанских степей знаменуется распадом андроновской общности и сложением на ее основе комплексов валиковой керамики (ОКВК), представленных в Сарыарке бегазы-дандыбаевской культурой. Основой для ее выделения послужила «… обширная серия грандиозных комплексов – усыпальниц, характеризующих собой кульминационный этап развития бронзовой культуры …» [24, с. 61].

В настоящее время наиболее аргументированной выглядит гипотеза об ее многокомпонентном составе и далеко зашедшей имущественной дифференциации общества. Выделяется группа высоко статусных памятников (так называемые мавзолеи) и комплексы пониженного социального ранга (безнасыпные ограды, отличающиеся от статусных сооружений упрощенной архитектурой, меньшими размерами и насыщенностью ритуальной сферы). Однако в отличие от социальной структуры предшествующего времени, на наш взгляд, имеется возможность выделить небольшую прослойку погребальных комплексов, предметный мир которых содержит атрибуты двух выше обозначенных, полярных слоев бегазы-дандыбаевского общества – класс ближайших приближенных родоплеменной элиты, которые копируют архитектуру высоко статусных мавзолеев, правда, в уменьшенном ее варианте.

Число исследованных мавзолеев бегазы-дандыбаевской культуры, открытых только на территории Сарыарки, невелико: могильники Каражартас, Бугулы III, Дандыбай, Бегазы, Сангыру I, Енбек-Суйгуш, Айбас-Дарасы и т.д. Все комплексы характеризуются наличием преимущественно одной-двух оград, стенки которых сложены строительной кладки и имеющих четырехугольную в плане форму.

На общем фоне выделяется самый крупный и сложный в архитектурном плане мавзолей могильника Каражартас. Погребальное сооружение представляло собой ступенчато-пирамидальную конструкцию подквадратной формы ориентированную углами по сторонам света и состоящей из 5-6 рядов стен, где каждый отступающий к центру ряд стен был выше предыдущего. Длина внешнего периметра стен составляет 14х14,5х14,3х13,5 м, высота кладки – до 15 рядов, ширина – до 0,34 м. Снаружи она была облицована фрагментарно сохранившимися плитами, установленными вертикально. Размеры плит достигали 2,5х0,8х0,1 м. С севера, северо-востока и востока на расстоянии до полуметра от облицовочных плит обнаружена сильно разрушенная ограда, сложенная строительной кладкой, высотой до 0,3 м. Она была перекрыта многочисленными бессистемными развалами камней, появившимися в результате неоднократного проникновения в погребальную камеру мавзолея.

Внутреннее пространство центрального периметра стен являлось погребальной камерой наземного типа, которая имела глиняно-песочную обваловку с примесью золы. Размеры по внутреннему краю составили 4,8х3,25х3,65х4,15 м, высота 1,88 м [84].

Думается, пирамидальность и ступенчатость кровли, а также квадратная в плане форма бегазинских мавзолеев является исходным признаком архитектурного стиля бегазинцев, который реализовывался в том или ином варианте на всех исследованных комплексах (Каражартас, Бугулы III, Бегазы, Айбас-Дарасы, Сангру I, Дандыбай).

Крупная погребальная камера и внушительные параметры мавзолея Каражартас, характерные для всех выдающихся бегазинских мавзолеев, указывают на глубинные социально-экономические процессы, протекающие в обществе этого периода. Прежде всего, об этом свидетельствуют размеры погребальных камер, которые в отличие, например, от федоровских и классических алакульских, увеличиваются в разы, что предполагает их наполнение многочисленным и разнообразным сопроводительным инвентарем, на что, например, может указывать редкая находка золотого кольца. При строительстве мавзолеев широко используется строительный камень, плиты и блоки. Наиболее известными памятниками бегазы-дандыбаевской культуры являются мавзолеи Бегазы, Бугулы, Сангру, Айбас-Дарасы, отнесенные к объектам монументальной архитектуры позднего бронзового века. Они демонстрируют высокую степень ранжированности и централизации общин, являющихся носителями бегазы-дандыбаевских культурных традиций. Характерно, что в свою очередь, погребальные сооружения рядовых общинников еще более уменьшаются в размерах по сравнению с аналогичными объектами предшествующего периода и явно свидетельствуют об усилившейся поляризации общества и интенсификации процессов социально-экономического расслоения.

Строительство столь грандиозных для эпохи поздней бронзы объектов могло себе позволить только высокоорганизованное и хорошо управляемое общество со значительными человеческими ресурсами и централизованной властью [85]. На южный импульс сложения бегазы-дандыбаевской культуры указывает не только анализ керамической коллекции, довольно показательна в этом плане зафиксированная глиняная обваловка внутренней стены, которая являлась границей погребальной камеры каражартасского мавзолея. Использование глины в качестве строительного материала широко известно в Приаралье, где на могильнике Северный Тагискен изучены комплексы, возведённые целиком из глиняных кирпичей. Отголоском миграции с юга являются раскопанные мавзолеи могильника Караоба в Восточном Казахстане, погребальные конструкции которых возведены из сырцового кирпича [85].

Погребальные комплексы рядовых общинников представлены сооружениями на могильниках Айдарлы, Сангыру I, Айбас-Дарасы, Донгал, Дермен, Тегисжол, Тасарал и др. Размеры оград колеблются от 1,4х1,2 до 4,7х4,3 м. Они сложены из плашмя уложенных плит в один или несколько рядов. Реже – способом вертикальной установки плит. Преобладает ориентировка углами по сторонам света. Погребальные камеры: каменные ящики на уровне материка; каменные углубленные ящики с вертикальной облицовкой из плит; каменные углубленные ящики с наклонной установкой плит; грунтовые могилы с перекрытием из плит [86].

Таким образом, погребальная архитектура на протяжении бронзового века отличается некоторым своеобразием. Если на развитом этапе (XIX – XV вв. до н. э.) различия объясняются культурным разнообразием в Сарыарке, то на позднебронзовом этапе (XIV – IX вв. до н. э.), происходит существенный новационный скачок. Появляются сложные в архитектурном плане пирамидально-ступенчатые сооружения родоплеменной знати (мавзолеи), характеризующие, по мнению академика А.Х. Маргулана «… кульминационный этап развития бронзовой культуры …» [24, с. 61].

3.2 Поселенческие комплексы

Жилище, безусловно, многофункционально по своему назначению. Одной из этих функций является защита коллектива от природных и социальных явлений. С этим связаны наличие оборонительных сооружений в виде рва, частокола и системы валов; ориентировка жилища; форма выхода и его расположение относительно водоема и господствующих ветров. Второй важной функцией жилища является обеспечение жизнедеятельности коллектива и ее организации. Эта функция определяет численный состав населения поселка и основные виды хозяйственной деятельности.

Раннеалакульская фаза алакульской культуры. Для жилищ центрально-казахстанского региона характерны крупные каркасно-столбовые полуземлянки (50-140 кв. м), которые предполагали разные варианты перекрытия. По мнению А.А. Ткачева данные различия связаны, главным образом, «...с локальным своеобразием этих культурных образований» [77, с. 27].

В ориентировке жилищ данной культуры отсутствует какая-либо закономерность. Они имеют различную ориентировку: по линии «север – юг», «северо-запад – юго-восток». Внутреннее пространство раннеалакульских жилищ представлено очагами, хозяйственными ямами. В некоторых случаях жилища разделены в придонной части котлована земляными уступами на две половины.

Для приготовления пищи и отопления помещения использовалось несколько типов очажных конструкций: очаги наземного типа – кострища в виде пятен прокаленного грунта, кострища в овальных углублениях и очаги, сооруженные в ямах и выложенные каменными плитами.

Очагов в помещениях насчитывается от одного до четырех. Сложных отопительных конструкций не зафиксировано. На полу жилищ исследованы также ямы хозяйственного назначения (2-3), углубленные в грунт на 0,2-0,5 м, диаметром 0,5-3 м. В большинстве случаев полы обмазаны слоем глины, перемешанной с речным песком (Икпень I, жилище 1).

Входы-выходы петровских жилищ оформлены в виде тамбуров или не длинных коридоров. Выходы размещены, как правило, в средней части одной из стен жилища [77, с. 24].

Классическая фаза алакульской культуры. В Центральном Казахстане на поселении Атасу выявлено два разновременных строительных горизонта. Один из них, ранний, состоял из крупных прямоугольных построек, которые разделялись столбовыми конструкциями на две части – жилую и хозяйственную. Стратиграфическое распределение керамики на площади раскопа позволили М.К. Кадырбаеву соотнести горизонт прямоугольных помещений с нуринской (федоровско-бишкульской) и атасуской (алакульской) керамикой. Последующая, более детальная планиграфия и стратиграфия керамического материала показала, что с прямоугольными помещениями следует связывать только керамику федоровско-бишкульской группы. Алакульская посуда лежит в основании культурного слоя, она очень малочисленна, невыразительна и не может быть привязана к каким-либо жилым и хозяйственным помещениям [33, с. 127].

Поселения, содержащие алакульские комплексы, в Центральном Казахстане выявлены также на поселениях Икпень I, Майоровка, Энтузиаст [87]. Планировка алакульских поселков не определена. Создается впечатление, что жилища часто возводились попарно, плотно примыкая длинными сторонами друг к другу. Таких групп на поселении несколько и расстояние между ними может быть значительным, достигая многих десятков метров [39, с. 131].

Анализ жилищ алакульской культуры позволил выявить следующие домостроительные традиции этого периода. Жилые конструкции, как правило, полуземляночного типа, ориентированы, как правило, по линии «север – юг». Они имеют удлиненно-прямоугольные котлованы, глубина которых варьирует от 0,2 до 1,3 м. Жилища с неглубокими котлованами известны на поселении Майоровка. Они не имеют пристроек, обособлены территориально в планиграфической системе поселка и функционируют как самостоятельные «организмы». Лишь в одном случае, на поселении Энтузиаст I в межжилищном пространстве выявлена система канавок, соединяющая жилища между собой, а также металлургический комплекс из ям и канавок.

Жилые помещения иногда разделялись на две части, что хорошо фиксируется по преднамеренно оставленным при строительстве выступам материкового грунта или по четко выраженному ряду столбовых ям. Интерьер алакульских жилищ крайне беден, он маркируется очагами, ямами-хранилищами. Количество очажных конструкций различно (1-8), они подразделяются на несколько типов: чаще всего это кострища на полу или в небольших (0,4-0,8 – 0,6-1м) и неглубоких (0,15-0,25) ямах; очаги в виде небольших диаметром (0,5-0,8 м) овальных ямах, выложенных мелкими плотно пригнанными камнями (Майоровка).

Сложные формы очажных конструкций отсутствуют. В расположении очагов прослеживается некоторая закономерность – они концентрируются обычно в половине жилища, противоположной входу.

Ям хозяйственного назначения немного (1-3), они различны по размерам: неглубокие (0,15-0,2 м) и небольшие (0,5-0,6х0,7-1,2). Известны ямы хранилища диаметром до 3 м глубиной 1,5х2,3 м. Расположены хозяйственные ямы рядом с очагами или в районе их сосредоточения.

Входы оформлены в виде небольшого выступа прямоугольной формы в торцевой стене по направлению к реке, либо в виде углового коридора, длиной от 1 до 5 м. На поселении Майоровка, в двух исследованных жилищах, вход расположен у торцевых стен, в виде короткого тамбура [87, с. 33].

На полу всех алакульских жилищ, зачищены ямки от столбов, число которых сравнительно невелико (от 15 до 50). В основе сооружений лежал каркас из бревен. Столбовые углубления располагаются вдоль стен котлованов, а также два ряда параллельно удлиненным сторонам помещения и разделяют помещение на три примерно равные части. Оформление основы стен было, вероятно, различным; их укрепляли бревнами, плетнем, пластами чернозема и золы – все шло на утепление помещений в суровых условиях континентального климата.

Таким образом, в алакульскую эпоху продолжает совершенствоваться ранний тип жилой конструкции.

Федоровская культура. В настоящее время по подсчетам Т.С. Малютиной на территории Урало-Иртышского междуречья известно 120-130 поселений, содержащих керамику федоровской культуры [88]. Степень изученности отдельных регионов различна. В Центральном Казахстане наиболее ярким и хорошо изученным памятником является поселение Атасу, где вскрыто около 4000 кв. м культурного слоя [33, с. 34]. В последнее время около 10 поселений федоровской культуры обнаружено экспедициями Карагандинского областного краеведческого музея и Карагандинского государственного университета. Наиболее полно исследовано поселение Икпень I, где вскрыто 8 жилых построек, представляющих единый архитектурный ансамбль [43, с. 10] и поселение Усть-Кенетай [71, с. 2].

Археологические слои федоровской культуры сохранились плохо. Известные однослойные памятники единичны и содержат ограниченные по информации материалы. Большинство федоровских поселений расположено на традиционных площадках, которые использовались на протяжении всего бронзового века. Особенно сильно федоровские слои пострадали от строительной деятельности населения заключительного этапа эпохи бронзы, которое зачастую использовало для создания своих жилищ котлованы, оставшиеся от более ранних построек.

Жилища представляет собой крупные прямоугольные сооружения полуземляночного типа с глубиной котлована 0,5-0,7 м, площадью 80-260 кв. м. Характерной особенностью этого типа является то, что жилища соединены между собой и имеют смежную стену. Одно сооружение обычно глубже другого на 0,2-0,3 м. Общая стена между жилищами выделяется одним-двумя рядами столбов или узкой материковой перемычкой (0,3-1м), причем одна из построек по линии общей стены непременно длиннее другой и выступает на 1,5-2,5 м. Каждое из двух жилищ имеет самостоятельный выход. Ярким примером этого типа является архитектурный комплекс, изученный на поселении Икпень I. Здесь восемь жилищ сообщались между собой, их котлованы отделялись друг от друга выступами материковой глины, а ширина переходов между ними достигала 2-3 м. Многокамерные сооружения представляли собой единый хозяйственный комплекс. По характеру находок, А.А. Ткачев выделяет три группы построек: рядовых членов коллектива, мастеров – косторезов и металлургов, служителей культа [43, с. 10].

Интерьер федоровских жилищ характеризуют очаги, ниши, хозяйственные ямы, колодцы, различные производственные и культовые комплексы.

На исследованных поселениях изучено несколько типов отопительных конструкций: очаги наземного типа – кострища; очаги в ямах или овальных канавах с каменными выкладками, обмазанные глиной и выложенные глиняными кирпичиками по дну; очаги в грунтовых ямах или канавах; очаги на полу или в ямах с глинобитными стенами и сводом; чаги с круглой канавой и материковым возвышением в центре; очаги в глубоких ямах; переносные очаги с керамическими подставками. Такое разнообразие очагов, широкое распространение усложненных систем отопления присущи только памятникам федоровской культуры. Количество очагов в жилище от 1 до 9, располагаются они, как правило, в глубине жилища, ближе к стене, противоположной входу (поселение Атасу, жилища 1, 2).

На поселении Икпень I изучены колодцы, которые сооружались в грунтовых ямах глубиной до 3 м, а стенки укреплялись тальниковым плетнем.

По функциональному назначению все представленные федоровские помещения делятся на жилые и производственные, что неоднократно прослеживается на целом ряде поселений, но особенно заметно на хорошо исследованном поселении Атасу. Все сооружения федоровского строительного горизонта представлены жилищами и производственными комплексами, которые располагались в легких постройках. Именно здесь мы встречаем впервые специализированные помещения, предназначенные для определенного вида производственной деятельности или широкого функционального использования отдельных отсеков помещения для хозяйственных работ, хранения продуктов. По-видимому, это самый высокий уровень специализации, который могло обеспечить развитие комплексной экономики в эпоху бронзы [33].

В целом, федоровские жилища отличаются большим разнообразием. Колеблется площадь жилищ (30-200 кв. м). На одном поселении сосуществуют жилища нескольких типов. Они представляют собой каркасно-столбовые конструкции с различной вариабельностью кровли. Тип 1 реконструируется как легкое наземное каркасное жилище с наклонными стенами; тип 2 – развитие традиций строительства крупных земляночных многокамерных помещений с мощными вертикальными каркасно-столбовыми стенами.

Бегазы-дандыбаевская культура. Большинство поселений позднебронзовой культуры приурочены к традиционным, населенным еще в андроновскую эпоху жилым площадкам, расположенным на коренных надпойменных террасах больших и малых рек. По размерам поселения подразделяются три типа [71, с. 12]: 1 тип – поселения малой площади (до 5 тыс. кв. м) с 2-5 жилыми западинами. К этому типу поселений мы относим Усть-Кенетай, Икпень III; 2 тип – средних размеров поселки, где на площади 7-20 тыс. кв. м сохранились остатки 10-30 сооружений (Суук-Булак, Донгал, Упаис, Копа 1); 3 тип – поселения площадью от 3 до 30 га, насчитывающие более 40 построек (Кент (Алат), Мыржик, Бугулы 1, 2, Шортанды-Булак, Аккезен).

Планиграфическое распределение жилищ на площади поселений позволяет выделить три типа застройки. В одном случае они располагались компактно на незначительном расстоянии друг от друга. Подобный же тип застройки зафиксирован на поселениях Донгал, Атасу I. Второй вариант предполагал расположение жилищ вдоль берега реки в одну-две линии (Каркаралинское I). Третий тип предусматривал сооружение жилищ по кругу со свободной внутренней площадкой (Шортанды-Булак, Акбаур, Бугулы I). Центральная площадка, по мнению исследователей, предназначалась для содержания скота [24, с. 265; 44, с. 70].

По своим конструктивным особенностям жилища бегазы-дандыбаевской культуры подразделяются на четыре типа: 1 тип – жилища, котлованы которых имеют квадратную или близкую к квадрату форму; 2 тип – жилища, котлованы которых имеют прямоугольную форму. По конструкции полуземлянки 2 типа целесообразно разделить на два подтипа: подтип 2А – каркасно-столбовая конструкция; подтип 2Б – каменная конструкция. Подтип 2А – жилища этого подтипа имели каркасно-столбовую конструкцию: вдоль их стен идет система столбов, которые удерживали горизонтально уложенные венцы сруба или плахи. В центре жилища также имелось большое количество ям от столбов (25-200), которые служили для поддержания перекрытия, внутренних перегородок и т. д. Подобная столбовая конструкция известна на поселениях Суук-Булак, Шортанды-Булак. В центре жилищ с каменными стенами иногда имеются ямы от столбов, поддерживающих перекрытие (Атасу, жилище 17). В других случаях ямы не прослеживаются, что заставляет предполагать бесстолбовую систему перекрытия.

Подтип 2Б более характерен для тех районов Урало-Иртышского междуречья, где существовал дефицит леса. Здесь при сооружении стен жилища или для обкладки котлованов во избежание осыпания земли широко использовался камень. Каменные конструкции сооружались двумя способами. Первый предусматривал обкладку стен вертикальными каменными плитами, шириной 0,3 – 0,5 м, длиной 0,75 – 1,4 м, иногда до 1,55 – 2 м, которые вкапывались на ребро, на глубину 0,75 – 1,4м. Плиты скреплялись в сухую, без раствора, часто ставились в два ряда, «в перевязку». Жилища с такой облицовкой стен исследованы на поселениях Атасу, Бугулы, Акбаур, Соркудук, Тагибай-Булак. На поселениях Бугулы I, Акбаур, Кент выявлены каменные конструкции, сооруженные другим способом. Он предполагал строительство каменных стен в виде горизонтальной кладки из двух рядов, с заполнением внутреннего пологого пространства, забутовкой из обломков камней, на глиняном растворе. Для стен специально подбирались длинные каменные блоки одинакового размера, часто близкие к прямоугольнику или параллелепипеду. Такие камни нередко подвергались легкой оттеске, благодаря чему каменные стены всегда имели гладкую поверхность [24, с. 351].

Жилища 1 и 2 типов довольно больших размеров (80-330 кв. м), углубленные в грунт на 0,5-1,5 м; котлованы жилищ с закругленными углами, стенки жилищ отвесные, наклонные, покатые, иногда с уступом – все четыре формы могут быть характерны для отдельных стен одного и того же жилища. В большинстве случаев одна половина жилища углублена на 0,3-0,4 м относительно другой половины. Вход в жилищах 1 и 2 типов находится в углу и оформлен в виде коридора или короткого тамбура.

Оригинальны по своему оформлению отопительные системы поселении Икпень I. В жилище 14 около южной стенки была сооружена печь, выложенная камнями. У южной стенки, под земляным полом, вдоль южной и западной стен от печки был проложен глиняный дымоход, по которому поступало тепло во все жилище. От основной линии дымохода было сделано ответвление, выходящее за пределы жилища и служившее, видимо, для вывода дыма из жилища. Подобная же система отопления изучена в жилище 5. Она представляла собой яму неправильно-овальной формы (3,1x1,25x0,5 м). На глубине 0,1-0,25 м от уровня пола, параллельно западной стенке, была проложена канава 5,6x0,6-1,1 м, в двух местах канава-дымоход имеет ответвление, длиной 3 и 2,5 м.

В жилищах 1 и 2 типов четкой закономерности в расположении очагов нет. В большинстве случаев они фиксируются в центре жилища и содержат мало кухонных отбросов, почему и рассматриваются многими исследователями как отопительные (обогревательные) [14, с. 113]. Очаги без сложных очажных конструкций расположенные в пристенной части, что служит основанием считать их кухонными, использующимися для приготовления пищи. Отсутствие на поселениях 1 и 2 типов печей для плавки руды и производства бронзовых изделий свидетельствует, видимо, о кризисных явлениях в бронзолитейном производстве.

В целом, анализ материалов жилищ 1 и 2 типов бегазы-дандыбаевской культуры свидетельствует о том, что население поздней бронзы не утратило традиций андроновского домостроительства. Это выразилось в сооружении прямоугольных или близких к ним подквадратных полуземлянок, во внутреннем интерьере жилищ – устройстве очагов, входов-выходов, ям хозяйственного назначения. Преемственность наблюдается и в технике сооружения стен и кровли жилищ – это, как правило, каркасно-столбовые или каменные конструкции с различными вариантами сооружения кровли, форма которой зависела от расположения опоронесущих балок-конструкций.

3 тип жилищ представлен сооружениями с овальной или округлой формой котлована. В Центральном Казахстане жилища этого типа выделены в «горизонт округлых в плане жилищ» и изучены на поселениях Атасу I, Ак-Мустафа, Мыржик. Для жилищ этого типа характерны, как правило, неглубокие котлованы (0,2-0,4 м). Исключение составляют жилища 1, 2 поселения Мыржик, где глубина котлованов, от уровня современной дневной поверхности, составила 1,2 и 0,9 м, соответственно. Котлованы жилищ имеют в среднем диаметр 6-14 м, овальной формы 8-26x5,6-12 м; часть помещений соединена между собой коридорами, что придает в плане вид «восьмерки».

Интерьер жилищ 3 типа крайне беден. Сложные очажные конструкции не зафиксированы. В помещениях, как правило, сооружались один-два очага наземного типа, фиксирующиеся в виде пятен сильно прокаленного грунта, диаметром 0,3-1,6 м. Хозяйственные ямы, назначение которых точно определить не удалось, принято делить на две группы: в первую входят хозяйственные ямы овальной формы, размером 0,5-2,4 х0,3-1,6 м; вторая группа представлена углублениями округлой формы, диаметром 0,6-0,7 м.

В жилищах 3, 12, 16 поселения Атасу I обнаружены колодцы, стены которых сложены кладкой по типу цисты, конусообразно расширяющиеся по дну. Входы оформлены в виде короткого тамбура или проема в одной из стен жилища.

Для жилищ 3 типа характерно отсутствие на полу котлованов и за его пределами столбовых углублений. Этот факт свидетельствует, по мнению ряда исследователей, о том, что жилища этого типа были юртообразными, сборными [78, с. 58] и характерными для тех племен завершающего этапа бронзы, которые перешли к более подвижному образу жизни, связанному с кочевым скотоводством.

В 4 тип выделены многоугольные в плане жилища. Этот тип наиболее характерен для поселений Центрального Казахстана – Бугулы I, Тагибай-Булак и, безусловно, является вершиной архитектурного мастерства племен эпохи бронзы. Для помещений этого типа характерна большая площадь (360-1500 кв. м) и облицовка стен крупными гранитными плитами, врытыми на ребро. Жилища углублены в грунт на 0,4 м. Столь значительная площадь построек достигается за счет сооружения нескольких помещений, имеющих смежные стены. Так, жилище 17 поселения Бугулы состоит из двух жилых сооружений, двух хозяйственных помещений, мастерской и подсобного помещения. Площадь комплекса – 530 кв. м. Жилище 22 включает объединенные общей стеной два жилых помещения, мастерскую, округлую в плане и загон для скота. Общая площадь комплекса 660 кв. м [24].

В жилищах этого типа встречается до трех очагов, выложенных из отесанных плит песчаника. Некоторые постройки этого типа представляют большой интерес. Они отличаются сильно вытянутой формой, что позволяет отнести их к типу «длинных домов». В культурном слое этих помещений отсутствует керамика и орудия труда, подтверждающие, что это были жилые постройки. Примером могут служить помещения 2 и 3 поселения Бугулы I. «В юго-западном углу помещения 3 сохранились каменные вымостки, служившие алтарями, в юго-восточном углу помещения 2 – двойные каменные выкладки – место поклонения и жертвоприношения у входа в помещение. Обе постройки имели, видимо, значение языческого святилища, где происходило ритуальное представление [24, с. 256]. К сожалению, в литературе отсутствуют данные о наличии или отсутствии столбовых конструкций, поддерживающих крышу. На планах жилищ этого типа столбовые углубления не нанесены. Это позволяет сделать предположение о том, что здесь имело место безстолбовое перекрытие – пирамидально-ступенчатый свод.

Таким образом, нерациональность техники сооружения срубов при создании значительных по площади жилых и хозяйственных построек привели к резкому изменению строительной традиции – переходу к каркасно-столбовым постройкам. Огромное влияние на эту эволюцию оказали племена Центрального Казахстана, которые еще в раннеалакульскую эпоху владели техникой строительства каркасно-столбовых конструкций [87, с. 27].

В эпоху средней бронзы в традициях домостроительства племен Урало-Иртышского междуречья окончательно утвердились две линии – алакульская и федоровская. Для алакульской линии развития были характерны глубокие крупные полуземлянки, свидетельствующие об оседлом скотоводческо-земледельческом хозяйстве. Федоровцы имели, вероятно, более подвижные формы хозяйства, скотоводческо-металлургического направления. Поэтому, наряду с полуземлянками, рассчитанными на длительный срок проживания в них, федоровцы создали своеобразную сборную жилую конструкцию наземного типа, слегка углубленную в грунт, на основе которой позднее было создано жилище кочевников – юрта.

На рубеже средней и поздней бронзы в домостроительстве племен Урало-Иртышского междуречья появляется новая тенденция – создаются многокамерные жилища, представляющие собой единую хозяйственную систему. Подобный тип жилищ известен на поселениях Икпень I, Атасу. Этот факт объясняется развитием производственных отношений и специализацией внутри андроновского общества. На поселениях изучены целые комплексы жилых и хозяйственных помещений, связанных с плавкой и литьем металлов, гончарным производством и т. д.

В период финальной бронзы население Урало-Иртышского междуречья переходит к яйлажному (полукочевому) скотоводству и уже в конце VIII века до н. э. эта форма сменилась кочевой формой скотоводства. Эти изменения в хозяйственной деятельности нашли отражение в дальнейшем совершенствовании федоровского легкого наземного каркасного жилища, которое стало прообразом традиционного жилища кочевников – юрты. В Центральном Казахстане – «горизонт круглых жилищ».

Однако, как свидетельствуют материалы поселенческих комплексов поздней бронзы Урало-Иртышского междуречья, далеко не все население перешло к полукочевому образу жизни. Наряду с временными стоянками скотоводов, продолжают функционировать большие стационарные поселки, отражающие дальнейшую алакульскую линию развития. Она выразилась в строительстве больших по площади прямоугольных помещений со сложным внутренним устройством (очажные конструкции со сложной системой дымоходов, подразделение на жилую и хозяйственную части, с помощью перегородок, многокамерные жилища). Наивысшей точкой развития алакульской традиции стали монументальные жилища поздней бронзы, которые объединяли пять-семь помещений и достигали площади в 500 кв. м и более. Такие жилища известны на поселениях Бугулы I, II, III и Акбаур [24].

Различное расположение столбовых углублений предполагает несколько вариантов реконструкции перекрытия жилищ двускатная кровля. Сооружение ее реконструируется по одной линии столбов, расположенных по продольной оси жилища. На эти опорные столбы укладывалось продольное бревно (конек). Конек служил опорой для верхних концов жердей, покрывавших крышу. Нижние концы жердей опирались на стены. Такой вариант перекрытия жилищ известен на поселениях Бугулы I, Суук-Булак 2) «двускатная кровля, опиравшаяся на два ряда опорных столбов, врытых на продольной оси жилища и перекрытых двумя слегами, поддерживавшими поперечные балки» [44, с. 78]. Расположение столбовых углублений в два ряда вдоль продольной оси жилища, перекрытых двумя слегами, поддерживавшими поперечные балки, предполагают двускатную крышу. Подобная форма кровли реконструируется по материалам поселений Икпень I, Энтузиаст, Майоровка; 3) четырехскатная крыша – предполагает расположение столбов в центральной части жилища. На них крепилась бревенчатая прямоугольная рама, которая с одной стороны ограничивала отверстие для дымовой тяги, с другой стороны служила опорой для верхних концов жердей, покрывавших крышу (Шортанды-Булак).

Жилища имели форму землянок с чашеобразным полом, в них не было внутренних стен, разделяющих их на отдельные помещения, ни столбов, поддерживающих кровлю. По предположению исследователя здесь земля, вынутая при сооружении котлована, использовалась для увеличения высоты стен, которая достигала 2 м. У сооружения такого типа кровлей мог быть пирамидальный сруб с плоским верхом. «Это наиболее простая и в то же время технически простая конструкция, не требующая применения обязательно прямоствольного строевого леса; сооружение ее может обойтись без применения плотничьего мастерства, путем простого складывания из соответственно подобранных по длине бревен.

А.X. Маргулан, исходя из расположения столбовых ям на Атасу, предполагал, что жилище было разделено двумя продольными рядами столбов на два пролета, боковые нефы перекрывались поперечным накатом, а центральный неф был перекрыт пирамидально-ступенчатым накатом из прямоугольных бревенчатых рам [89, с. 24].

6) бесстолбовое перекрытие. На некоторых поселениях исследованы жилища, на полу которых столбовые ямы не прослеживаются (Атасу) или выявлено небольшое их количество.

Суммируя всю информацию о домостроительстве в эпоху бронзы в Урало-Иртышском междуречье, подчеркнем: информация источников по этому вопросу, во-первых, свидетельствует о присутствии андроновских домостроительных традиций на всех этапах бронзовой эпохи указанного региона, а, во-вторых, говорит о наличии преемственной связи в домостроительстве культур андроновской и постандроновской общностей [90].

Иллюстрации рабочего процесса

Об институте

Казахский научно-исследовательский институт культуры
Министерства культуры и спорта Республики Казахстан

ТОО «Казахского научно-исследовательского института культуры» является научно-исследовательской и проектной организацией Республики Казахстан по системному анализу культурного пространства страны во всех его уровнях, участию в выработке государственной культурной политики, научному и методическому обеспечению деятельности государства в области культуры и информации, комплексному изучению и сохранению историко-культурного наследия Казахстана.

Миссия Казахского научно-исследовательского института культуры заключается в осуществлении углубленного системного анализа сферы культуры и научно-исследовательской деятельности, реализации Концепции культурной политики Республики Казахстан, сохранении и изучении историко-культурного наследия Казахстана, интеграции в мировое культурное пространство и эффективном международном сотрудничестве.

Официальный сайт: www.cultural.kz

О группе

Жауымбаев Сагандык Убаевич

Руководитель проекта

Жауымбаев С.У. имеет более 60 научно и научно-методичские публикации в региональных, республиканских и зарубежных (российских) изданиях, среди которых особое место занимают: монография «Горное дело и металлургия бронзового века Сарыарки», два учебных пособия «Қазақстан археологиясы» и «Алғашқы қауымдық құрылыс тарихы», один из авторов областной энциклопедии «Караганда и Карагандинская область» выпущены на двух языках в 2007-2008 годах, методические указания для студентов исторических специальностей – «Средневековые города и поселения Казахстана», «Методические указания по истории первобытного общества», «Методические указания и по истории СССР эпохи феодализма на казахском языке, а также «Словарь – указатель по археологии и истории первобытного общества». С.У. Жауымбаевым подготовлены видеоматериалы «Археологические памятники Казахстана». Так же подготовил курсы лекций на электронных носителях по курсам: «Археология» и «История первобытного общества» и «Древняя история Казахстана». Научно-исследовательская и воспитательная деятельность археолога – педагога Жауымбаева С.У. неоднократно было показано по Республиканскому и Карагандинскому телевидению.

Участники проекта: В.В. Евдокимов, А.И. Кукушкин, Е.А. Дмитриев, О.С. Шохатаев, М.С. Химади.